Министр Михаил Котюков поделился в интервью проблемами и перспективами высшего образования

Министр науки и высшего образования России Михаил Котюков на полях Восточного экономического форума поделился с «Известиями» проблемами и перспективами высшего образования, рассказал о привлечении иностранных студентов, утечке мозгов, а также государственной поддержке научных работников.

— Михаил Михайлович, сколько первокурсников в этом году поступили в российские вузы?

— 715 тыс.

— Это много или мало?

— Много. В целом в наших университетах обучается более 4 млн человек. Сюда входят очники, заочники, учащиеся вечерних отделений и те, кто получает второе высшее. В этом году из 715 тыс. первокурсников 465 тыс. поступили на бюджет.

В принципе, это оптимальное количество для развития рынка труда. Нужно принимать во внимание немаловажный факт: получить образование раз в жизни недостаточно. Многие понимают, что технологии меняются очень быстро, компетенции нужно постоянно подпитывать. В этом смысле тезис о непрерывном профессиональном образовании как никогда актуален.

Сейчас университеты разворачивают образовательные проекты и для взрослых, чтобы любой человек при необходимости мог найти нужную для карьеры программу. В рамках нацпроекта «Образование» мы приступили к созданию специальной информационной платформы. Она будет работать как навигатор, то есть человек сможет по запросу найти необходимые компетенции и образовательные учреждения, которые смогут эти компетенции предложить.

Практическая составляющая очень важна. Это вызов для университетов. Программы должны быть новыми, динамично развиваться, следовать за изменениями на рынке труда, а где-то и предвосхищать эти изменения и предлагать слушателям самые современные образовательные продукты.

— А какие направления в этом году были наиболее популярными у абитуриентов?

— Раньше мы считали по конкурсу — сколько и куда было подано заявлений. Так делали, когда я еще сам поступал в вуз. Сегодня эти показатели недостаточно информативны. Любой абитуриент может выбрать до пяти университетов, а в каждом еще и три направления — всего 15 заявлений. Поэтому было бы не совсем правильно говорить, что чем больше заявлений, тем более популярная специальность. Но тем не менее больше всего людей выбрали медицинские и педагогические направления.

— Впервые, как я понимаю?

— Это тенденция последних лет. Каждый 10-й поступивший на бюджетное место так или иначе связан с педагогикой. Об этих цифрах мы говорили еще в преддверии приемной кампании, что позже подтвердилось. Традиционно популярны экономика и юриспруденция, видим интерес к востоковедению и гуманитарным специальностям. На самом деле это здорово, потому что спектр широк, и ребята действительно могут выбрать интересные для себя направления.

Любопытная ситуация с олимпиадниками. Их не так много, в общем объеме — чуть меньше 2%. Они, как правило, рассматривают прикладную математику и информатику, физику, филологию, экономику, юриспруденцию и менеджмент, программную инженерию. Радует, что не все поехали в Москву и Петербург. Очень хороший показатель в Новосибирске, Томске, Екатеринбурге и Нижнем Новгороде. Центры образования во многих регионах России развиваются достаточно динамично.

— А из Москвы кто-нибудь уезжает учиться в вузы других городов?

— Специально не отслеживали, но если такое происходит, то не массово. Но есть потенциал для того, чтобы региональные площадки, которые будут работать вместе с индустриальными и высокотехнологичными компаниями, могли предложить для ребят конкурентную образовательную программу и возможность найти работу на месте.

Для этого в рамках нацпроекта «Наука» мы создаем научно-образовательные центры. Инициатором проекта практически является сам регион, губернатор лично возглавляет и заявку, и систему управления. Регион формирует новое взаимодействие науки, образования и производства. Фактически обучающие программы становятся реальным инструментом подготовки высококвалифицированных кадров, у которых уже есть рабочее место. В целом это экономическое развитие региона.

— Как обстоят дела с обеспечением жильем молодых научно-педагогических сотрудников вуза?

— Я бы расширил этот вопрос до государственной поддержки не только сотрудников вузов, но и всех научно-исследовательских педагогических работников. В рамках федеральных целевых программ у нас реализуется специальная подпрограмма по обеспечению жильем молодых ученых.

Она работает с 2011 года. Уже более 5,5 тыс. семей по ней получили реальную помощь и улучшили свои условия. Председатель правительства России Дмитрий Медведев лично и очень внимательно следит за этим вопросом. Он как раз такое решение и предложил в 2010 году, когда был президентом.

Сейчас мы с коллегами из Министерства строительства готовим предложения по расширению программы. В ней должны быть различные формы: предоставление государственных жилищных сертификатов, возможность развития фондов служебного жилья. Не останется без внимания и вопрос академической мобильности, когда молодые исследователи могут переехать из одного региона в другой и реализовывать какие-то проекты.

Еще одна составляющая — закрепление людей на территории. Для этого нужны жилищно-строительные кооперативы. У нас есть накопленный опыт и земля, которую можно предложить для таких проектов. Сейчас программа будет рассчитана на расширение масштабов предоставления сертификатов. Уже в следующем году, я думаю, мы сможем определиться с перечнем дополнительных мероприятий по строительству объектов и развитию кооперативов.

— Это об «удержании мозгов». А удалось ли решить проблему с «утечкой мозгов»?

— Сегодня у нас нет настоящей проблемы с массовым отъездом перспективных исследователей за границу. Более того, для развития международного технического сотрудничества важно, чтобы наши соотечественники работали в лучших организациях за рубежом, а потом возвращались.

У нас многие годы реализуется программа мегагрантов: в российских научных образовательных учреждениях создаются лаборатории для воспитания молодых исследователей, которыми руководят признанные во всём мире ученые. Это могут быть россияне, уехавшие за границу, либо граждане других государств. Задача — под их руководством сформировать в России новые научные школы и новые команды.

В этом году мы объявили очередной этап этого конкурса. У нас небывалые показатели — 11 заявок на одно место. Интерес признанных ученых к работе в России очевидно увеличивается, и это хороший знак. Мы считаем, что задача нацпроекта по привлечению молодых исследователей в российскую науку — 35 тыс. человек до 2024 года — может быть выполнена с учетом таких темпов работы.

— А в целом какой приток иностранных студентов в российские вузы? Говорили, что к 2024 году должно быть 425 тыс.
Дефицит «бюджета»: бесплатных мест в вузах станет меньше
Шансы получить высшее образование за счет государства к 2024 году могут сократиться на 25%

— Это целевой показатель.

— Какова динамика? Намного ли больше стало иностранных студентов?

— В последние годы она очень позитивная. Количество таких студентов растет. 425 тыс. — очень высокая планка. По этому показателю мы будем одними из ведущих государств в мире. Цифра вполне реалистична. Сегодня у нас около 250 тыс. иностранцев в вузах, в этом смысле мы видим все возможности, чтобы расширить программу.

— Это студенты из ближнего зарубежья или весь мир?

— География широка, многие едут из стран, которые граничат с Россией. Здесь мы прежде всего определяем перспективные рынки — те, на которых планируют работать российские компании и корпорации. Подготовка специалистов должна соответствовать реализации инвестиционных проектов и выстраиванию экономических и международных связей.

— Много ли студентов из-за рубежа в Дальневосточном регионе? Я недавно летела из Китая, рядом сидела 21-летняя первокурсница-китаянка, отлично говорит на русском. Я была удивлена, что она поступила в МГУ, летит учиться.

— Летят в Москву, Петербург, Новосибирск, Томск, Владивосток. Мы сейчас находимся в кампусе Дальневосточного федерального университета, и у него тоже серьезные планы по привлечению иностранных студентов. Ежегодная положительная динамика позволяет нам быть уверенными, что качество российского образования улучшается, оно всё больше востребовано в мире. В этом смысле мы считаем, что проект по развитию экспорта образования точно может быть реализован в утвержденных рамках.

— Что происходит с проектами «Мегасайенс»?

— Это очень трудная задача. Мы должны сформировать уникальную научную инфраструктуру, аналогов которой практически нигде нет. Один из проектов должен быть реализован на острове Русский. Мы намерены создать здесь научную установку — синхротрон, который позволит проводить исследования по широкому спектру направлений. Это материаловедение, морская биология, создание новых лекарств и прочее.

Указом президента установлены четкие сроки и параметры, в правительстве готовится программа проведения исследований. В ней две составляющие. Первая — перечень научных задач и научно-практических вопросов, которые могут и должны быть решены в России. Вторая — технические параметры тех уникальных установок, которые нужно сформировать. Программа фактически вышла на завершающий этап. Мы провели несколько стратегических сессий с потенциальными пользователями установок, определили программную составляющую и сейчас завершаем обсуждение со специалистами технических моментов.

— Вернемся к образованию. По каким принципам вчерашние выпускники школ выбирают вуз? Гонятся ли они за модой? И как научить молодежь и их родителей выбирать не по бренду, а по качеству? Или бренд в образовании — и есть знак качества?

— Это трудный вопрос. Он имеет отношение не только к выбору университета. Хочется, чтобы выбор всегда был рациональный — но что такое рациональный? Это довольно относительный показатель для каждого конкретного человека. Бренд сегодня играет важную роль. Как потребители мы так или иначе на него реагируем. В этом смысле мы, конечно, поддерживаем усилия наших университетов по повышению показателей как в российских, так и в международных рейтингах. Здесь достигнут определенный успех, но важнее, чтобы содержание образовательной программы отвечало потребностям рынка труда — текущим и перспективным.

Мы сегодня приняли 715 тыс. человек на первый курс и понимаем, что нужны актуальные программы. Через четыре года бакалавриата или пять лет специалитета, после выхода на рынок труда, знания и компетенции выпускников должны соответствовать времени.

Для этого нужно наращивать практическую составляющую в реализации образовательных программ, чтобы индустриальные партнеры, работодатели присутствовали не на вступительных экзаменах и не на выпускных, а при всем процессе обучения. Это очень важно. Мы считаем, что сотрудники компаний могут преподавать в университетах, читать часть курса. Студенты обязательно должны проходить практическую подготовку в тех производственных условиях, с которыми они потом столкнутся. Сегодня такие программы будут, безусловно, развиваться.

Материалы взяты с сайта: https://iz.ru/917788/poluchit-obrazovanie-raz-v-zhizni-nedostatochno